Наша страна богата талантами. Увы, видимо, поэтому мы слишком легко относимся к тому, что многие соотечественники покидают родину ради карьеры за границей, где становятся мировыми знаменитостями

Любому человеку, как только возникает выбор, свойственно определять условия, в которых его талант может быть реализован в наиболее полном объеме. Это объективность, что подтверждается даже той самой поговоркой насчет рыбы, которая ищет где глубже…

Примером может служить история выдающегося русского инженера Бориса Григорьевича Луцкого, большую часть жизни прожившего в Германии, но оставшегося настоящим патриотом России, имя которого в нашей стране долгое время замалчивалось. И вот оно вернулось благодаря стараниям специалистов Дома русского зарубежья им. А. Солженицына и Музея индустриальной культуры, организовавших в Москве фотодокументальную выставку «Инженер Б.Г. Луцкий – русский гений автомобилестроения Европы» (к 150-летию со дня рождения).

Впервые в России были представлены фотографии, документы, чертежи, патенты, газетные публикации и письма, хранящиеся в архиве концерна Daimler, с которым инженер активно сотрудничал долгое время, в Российском государственном военно-историческом архиве, Российском государственном архиве Военно-Морского Флота, Центральном государственном историческом архиве, а также документы из частных коллекций.

Борис Луцкий родился в январе 1865 г. в городе Бердянске Таврической губернии. В 1875 г. он поступил в Константиновское реальное училище в Севастополе. Затем по ходатайству директора училища князя Урусова талантливого юношу отправили учиться в Мюнхенскую высшую техническую школу. Там Луцкий в 1885 г. разработал вертикальный двигатель внутреннего сгорания с нижним расположением коленчатого вала, что было новым словом в мировом двигателестроении.

Получив диплом инженера-техника, Борис вернулся на родину, отбыл воинскую повинность и вновь поехал в Германию, где ему предложили конструировать новые двигатели внутреннего сгорания на мюнхенской машиностроительной фабрике «Ландес». Его работы в этой области были отмечены на нескольких европейских промышленных выставках. Луцкий был востребован, в 25 лет он стал одним из самых компетентных в мире специалистов в области двигателестроения и поселился в Берлине, где занимал должность директора консорциума «Альгемайне Моторваген Гезельшафт» и технического консультанта компании «Даймлер Моторен Гезельшафт». В 1899 г. на Первой международной автомобильной выставке в Берлине сразу 12 экспонатов, созданных им, были отмечены золотыми медалями.

Но, даже сделав за рубежом голово-кружительную карьеру, Борис Григорьевич не забывал о родине, регулярно посещал Россию, предлагая государственным ведомствам свои изобретения. В 1900 г. он предложил русскому военному ведомству проект «пушечного автомобиля», затем – грузовика для перевозки военного снаряжения и имущества, а в 1902 г. предоставил два автомобиля для участия в военных маневрах русской армии под Курском. Это был первый реальный опыт использования самодвигателей в российской армии.

Как настоящий изобретатель Луцкий не знал преград, конструируя моторы для военных кораблей, подводных лодок, аэропланов. В 1901 г. он разработал силовой агрегат мощностью 300 л.с. для русской подводной лодки «Дельфин». Это был первый в мире 6-цилиндровый двигатель внутреннего сгорания, установленный на подводной лодке. В 1903 г. инженер создал двигатель мощностью 6000 л.с. для российского эсминца, который стал первым в мировой практике ДВС такой мощности. В 1908 г. Борис Григорьевич занялся авиацией. По заказу немецкой фирмы «Аргус» им была сконструирована серия моторов мощностью от 50 до 150 л. с. При этом все свои разработки инженер регулярно предлагал и русскому правительству.

Начало Первой мировой войны застало Луцкого в Германии, где, по некоторым сведениям, он был арестован. Далее следы теряются, и подробностей его жизни установить долгое время не удавалось. Правда, о деятельности в послевоенный период красноречиво говорят его патенты, которых в общей сложности насчитывается более 120 в разных странах. Известно также, что Борис Григорьевич по-прежнему хотел оставаться полезным своей стране и продолжал предлагать изобретения правительству СССР, полагая, что они станут служить не политическому режиму, а народу в целом. О патриотизме Луцкого говорит и тот факт, что до конца жизни он оставался «бывшим российским подданным», хотя мог принять гражданство любой страны, заинтересованной в его таланте.

После революции 1917 г. об инженере Луцком в России накрепко забыли. В СССР его имя знали только специалисты, поскольку о таких людях говорить было не принято, неизвестно даже, когда он умер и где похоронен.

Однако могло ли сложиться иначе? У нас, наверное, нет. Вернись Луцкий на родину, что бы его ожидало? В лучшем случае – «шарашка» в ГУЛАГе, а то и расстрел за шпионаж в пользу Германии. А попади Борис Григорьевич в Америку, возможно, мы говорили бы о «втором Сикорском» или как минимум о сотрудничестве двух великих русских изобретателей. Во Франции же он вполне мог стать успешным авиаконструктором, как, например, Владимир Лебедев…

В общем, как обычно: что имеем, не храним, потерявши – плачем. Единственным светлым пятном в этой истории стала выставка, прошедшая недавно. Но что самое грустное – мы ничему не научились. Таланты по-прежнему бегут из России. И кто знает, вспомнят ли об этих людях потомки, пусть даже и через 150 лет? 

Вас заинтересует:

Вам понравилась эта статья?


Комментарии

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 1