Владимир Федоров
30 июля 2010

Владимир Федоров

сенатор Совет Федерации

«Который уже год Владимир Федоров представляет родную Карелию в Совете Федерации»

“Я начальник автоколонны”

Среди разных наград он особенно дорожит медалью “За освоение целинных земель”. Еще бы – первая в жизни наградаона не где-нибудь,

а в Смольном, что в советские времена звучало солидно.

– Я УЧИЛСЯ в Ленинградском инженерно-строительном институте, и нас направили на целину. Работали на каникулах, развозили грузы другим стройотрядам. Отбор был жесткий. Первый год меня взяли слесарем, второй – механиком, а на третий стал начальником автоколонны. Знаете, у Михаила Анчарова была песня “Я начальник автоколонны”. Так вот в 1967 году наша колонна выполнила план на 261%. По этому поводу несколько медалей и вручили. В число награжденных попал и я.

– Водительские права в институте получили?

– Раньше, еще в техникуме. Собственно, я об автомобилях вообще не думал, после седьмого класса собирался в железнодорожный техникум. Почему туда – сейчас уже не помню. Однако не взяли. День рождения помешал: он у меня десятого сентября, а значит, на старшем курсе, к началу тепловозной практики, мне бы не хватило ровно десяти дней до 18 лет. В техникуме уперлись. Я плюнул, пошел в автодорожный – и никогда об этом не пожалел. Большая была школа и в профессиональном плане, и в человеческом. Пожалуй, техникум мне за пять лет больше дал, чем институт. Там и машину водить научился – ГАЗ-51. Правда, экзамен на права пришлось сдавать трижды.

– С первой попытки не удалось?

– Наоборот, все три раза сдавал успешно. Вождению меня учил однокашник, Юра Введенский – он, кстати, до сих пор в этом техникуме работает заместителем директора… Ну, научился, сдал экзамен, а права мне не выдали. Опять возрастом не вышел. Сказали: вот исполнится 18 лет, приходи за “корочками”. Исполнилось, прихожу, а у них новые порядки – на права только с 18 можно экзаменоваться. Пришлось сдавать второй раз. Получил права. Куда бежать хвастаться? Конечно, в гараж, где до этого проходил годичную практику. Завгар говорит: “Надо одного мужика отвезти в Кондопогу, поедешь? Кроме тебя, некому”. Еще бы – пятница, никто из шоферов ехать не хочет. А я рад стараться. Сел за руль “Москвича” (впервые после грузовика!) и покатил. Все быстрее, быстрее… На вираже машина сделала кульбит на 360 градусов и приземлилась на четыре колеса. Лобовое стекло вдребезги, пассажир отправился на попутке в травмпункт, а меня лишили прав на полгода. Только я был уже выпускником, а из техникума без прав не выпускали. Написали ходатайство об уменьшении срока наказания – я пересдал экзамен в третий раз и получил свои права снова.

В ГАИ – за квартирой

Владимир Федоров
Выбрав службу в милиции ради квартиры, лейтенант Федоров и представить себе не мог, что когда-нибудь возглавит российскую автоинспекцию.
 

Казалось бы, после института Владимиру Федорову лежала прямая дорога в инженеры. Благо и распределение было соответствующее, и специалисты его профиля в родном Петрозаводске требовались. А он вдруг оказался на службе в милиции…

– ИМЕННО вдруг. Я уже был женат, родился ребенок – а жилья для инженеров в городе нет. А для милиционеров вроде бы есть. В карельском МВД предложили пойти в автоинспекцию. Я согласился – исключительно в надежде на квартиру. Тогда в местной ГАИ было три человека с высшим образованием: начальник управления, его зам и третий – я. А жилье в итоге получил не я, а жена: ей после окончания ленинградского политеха выделили комнату 13 “квадратов” в заводском общежитии. Первая квартира у нас появилась гораздо позже, когда я уже стал заместителем начальника республиканской ГАИ.

– Гражданские знания на службе пригодились?

– Да, я ведь одно время работал в ГАИ инженером по организации движения. Тогда никаких наработок не было, приходилось самим мудрить с циклами работы светофоров, установкой знаков и т.д. Занимались всеми вопросами, вплоть до проектирования трасс. К слову, недавно в Карелии наконец открыли одну дорогу, которую я еще в 1972 году “согласовывал”.

– Ну, у нас вообще особого прогресса в организации движения что-то не заметно…

– В прошлом году ездили с женой в Новороссийск на нашем семейном “Ford Maveriсk”, насмотрелись на эту “организацию”. Взаимодействия между дорожниками и сотрудниками ГИБДД – никакого. Те и другие сами по себе. По какому принципу знаки и светофоры расставляют, часто непонятно. На сужениях дорог собираются толпы автомобилей. Местные жители на этом зарабатывают – стоят на обочине с плакатиками: “Проведу в объезд. 300 рублей”.

– Вернемся к вашей службе в ГАИ. Со стороны кажется, что карьера ровно, без задержек катилась вверх…

– На самом деле и зигзагов хватало. Отработав семь лет зам. начальника ГАИ Карелии, отказался поступать в Академию МВД – понимал, что после учебы уже вряд ли вернусь в Петрозаводск, а уезжать не хотелось. Получил за строптивость новую должность: начальник штаба, он же начальник дежурной части, он же начальник оперативного отделения. Как говорится, успевай вертеться. Через два года сам взмолился: отпустите в академию! А незадолго до выпуска из нее предложили возглавить службу БХСС. Ну какой из меня борец с хищениями социалистической собственности? С агентурой никогда не работал. Опять отказался. И очутился на посту начальника отдела охраны общественного порядка. Участковые, вытрезвители… в общем, работа – помои разгребать. Единственная радость – все-таки остался в Петрозаводске. А в 1986 году выходит в центральной прессе резко критическая статья “Бронированные мундиры” – и все руководство карельской милиции идет под замену… В общем, всякое бывало.

– Тем не менее с 1989 года вы уже начальник ДПС в Главном управлении Госавтоинспекции МВД СССР, а с апреля 1990-го – начальник ГАИ России. Однако генерал-лейтенанта Федорова часто можно было встретить не в кабинете, а на дороге, где он встречался с автомобилистами, отвечал на их вопросы, выслушивал претензии. Вообще за время службы много приходилось работать “на земле”?
Владимир Федоров
Отцу воздухоплавателя, что называется, бог велел хотя бы раз самому подняться под небеса.
 

– Прилично. Особенно в первые годы. В карельской ГАИ народу мало было; по выходным все начальство – на патрулировании. Помню, зимой к нам с визитом Юрий Андропов приезжал, так у меня к концу дежурства свисток замерз – сплошной лед внутри.

– Конечно, всякие интересные случаи были?.

– Ну, например, в Карелии однажды на наших глазах водитель грубо нарушил Правила на железнодорожном переезде. Догнали его, прижали к обочине. Я собираюсь сделать просечку в талоне нарушений. Он возмущается: “Ты смотри, капитан, кому дырку колешь! Мне этот талон выдавал сам…” – и называет имя высокого милицейского чина. “Вот и хорошо, – говорю, прокалывая талон. – Если вы с ним друзья, он тебе еще один талон выдаст”.

Кстати, через несколько лет этот случай ко мне вернулся, так сказать, рикошетом. В Воронежской области остановили моего приятеля за то, что у него на лобовом стекле посторонний предмет болтался. А этот предмет – вымпел с моим автографом на память. Инспектор его конфисковал, а приятелю – практически теми же словами: “Ну, раз вы с Федоровым друзья, он еще один вымпел подарит”…

“Честные гаишники есть!”

Когда речь заходит о некомпетентных и нечестных гаишниках, наш собеседник слегка скучнеет. Не потому, что радеет о чести мундира, который носил много лет, а потому, что знает эту тему лучше любого постороннего критика. И, отнюдь не оправдывая глупость и мздоимство в ГИБДД, может четко объяснить, откуда они берутся и почему борьба с ними, скажем так, пока далека от победы.

– ИЗВЕСТНО, откуда растут проблемы. Служба автоинспектора не из легких, зарплата маленькая, социальных гарантий – мизер… Да вы это сами прекрасно знаете! К тому же на гаишников навешивают несвойственные им функции – борьба с преступностью, розыск. Конечно, инспектор постарается задержать преступника, если встретит на дороге. Но это не должно быть его основной работой. Кстати, вы знаете, что сотрудники ГИБДД во время исполнения служебных обязанностей гибнут чаще, чем оперативники уголовного розыска?. В общем, говорить на эту тему можно до бесконечности… как и реформировать ГИБДД. Но никакие реформы при нынешних условиях не помогут. Пока эти условия не изменятся, работа гаишника останется непрестижной – со всеми вытекающими последствиями. Знаете, была в ГАИ невеселая шутка: мы кадры не набираем, а подбираем с дороги, где найдем.

– Владимир Александрович, не вы ли в свое время рисовали радужные картины: в ГАИ будут служить исключительно офицеры, все с высшим образованием?.

– Не получилось. Вернее, получилось, но лишь частично. А реальностью эта картина стала не у нас, а в Белоруссии: там полностью офицерская служба, все с высшим образованием. Можно только порадоваться за белорусскую ГАИ – на них никто не жалуется.

– Но все же, почему добросовестных, честных гаишников вроде знаменитого киноперсонажа Сергея Никоненко мы видим только на экране, а не в жизни?
Владимир Федоров
“Петь я любил всегда”, – говорит сенатор.
 

– Просто ГАИ – самая заметная часть милиции, ее недостатки – на виду. В других службах огрехи не так бросаются в глаза. При этом публика, разумеется, охотнее видит негатив, который подтверждает их убеждение, что все гаишники – враги. На самом деле в те годы, когда Никоненко снимался в фильме “Инспектор ГАИ”, таких неподкупных инспекторов, служивших на совесть, было много. Особенно в провинции, где мздоимство было скорее исключением из общего правила. Помню, в Карелии однажды поступила жалоба от водителя: “Сотрудник ГАИ взял с меня взятку – бутылку водки, которую мы вместе с ним выпили”. Да честных инспекторов и сейчас немало. Или вы не встречали гаишников, которые не соглашались “решить вопрос полюбовно”?

– Встречал. Но чаще соглашаются..

– Однако в 90% случаев не гаишник просит взятку, а водитель ему предлагает. И вот стоит на дороге кристально честный инспектор и отказывается брать деньги у одного нарушителя, другого, двадцать пятого… А зарплата мизерная, квартиры нет, пенсия светит маленькая. На какой раз он сломается и возьмет?

– Ну да, все гаишники – люди высокой культуры, а мзду берут только от безысходности. И все анекдоты о них – клевета..

– Если об автоинспекторах рассказывают анекдоты, значит, их работа заметна и нужна. К 60-летию автоинспекции мы даже выпустили сборник анекдотов про ГАИ. Кстати, хотите, расскажу мой любимый анекдот на эту тему, еще советских времен? Армянскому радио задают вопрос: “Почему гаишники ездят на мотоцикле втроем?” Радио отвечает: “Потому что один из них умеет немножко читать, второй – немножко писать, а третьему очень приятно ездить с такими интеллигентными людьми”.

И у сенаторов бывают хобби

Сын Владимира Федорова, Станислав – тоже человек известный. Главный конструктор и руководитель воздухоплавательного центра “Авгуръ”, президент Русского воздухоплавательного общества, заслуженный мастер спорта, обладатель абсолютного мирового рекорда и более десяти рекордов России. Причем увлекается не только дирижаблестроением: после разлива нефти у берегов США его команда предложила проект устройства, способного собирать нефть на глубине до 2.000 метров. Но однажды Федоров-старший с изумлением узнал, что у него, оказывается, есть еще один “сын”, причем совершенно непутевый…

– В 1996 ГОДУ дело было. Звонят из аэропорта “Внуково”: “Вашего сына сняли пьяного с самолета”. – “Какого еще сына? Я со Станиславом только что разговаривал”. – “Это другой сын – Илья”. – “И где сейчас этот Илья?” – “Отпустили из уважения к вам”.

Проходит год. Звонят с поста ГАИ: “Ваш сын Илья нарушил ПДД, размахивал вашими визитными карточками. Мы его отпустили…” – “Зря отпустили! Если попадется еще раз, везите ко мне в кабинет”. Привезли. Молодой, нахальный, по паспорту – действительно Илья Владимирович Федоров.

– Что вы с этим аферистом сделали?
Владимир Федоров
Служебный кабинет генерал-лейтенанта Федорова украшал десяток форменных головных уборов, подаренных зарубежными коллегами.
 

– А что я мог сделать? Строго сказал, чтобы он впредь так себя не вел, и отпустил. А “самопальные” визитки забрал в свою коллекцию. У нас есть любители предъявлять инспекторам ДПС удостоверения несуществующих фондов ГАИ, МВД и других правоохранительных структур. Я их собирал. Потом еще в Краснодарском крае появились якобы мои визитные карточки. Причем не просто подделки, а с припиской: “На дороге мер не принимать. В. Федоров”. Тоже пошли в коллекцию. Я вообще собираю все – марки, значки, календарики, вплоть до конфетных фантиков, – что имеет отношение к дороге и автомобилям. Похвастаюсь – только что получил золотую медаль Всероссийской филателистической выставки за книгу “Транспортно-дорожный комплекс на марках РСФСР, СССР и России”. До этого издал книги, посвященные значкам Госавтоинспекции и карманным календарям по безопасности дорожного движения.

– Еще, я слышал, у вас есть коллекции трубок и полицейских фуражек?

– Эти слухи ваш брат, журналист, распустил совершенно зря. Нет таких коллекций! Фуражки, подаренные зарубежными коллегами, я держал для украшения кабинета в управлении ГАИ России. А трубку в то время курил. У правильного курильщика должно быть как минимум семь трубок, а у меня на столе было даже больше. Отсюда и утка о коллекции.

– Но петь-то вы действительно любите, или тоже неправда?

– Правда. Петь я любил всегда. Весь институт пропел. Представьте себе, за много лет до создания газеты “Клаксон” у нас был студенческий квартет “Клаксон”. Между прочим, имели успех у публики, выступали даже с одной сцены с Иосифом Кобзоном.

– В юности вы исполняли песню Михаила Анчарова про начальника автоколонны. Пожалуй, сейчас с полным правом могли бы сказать о себе ее завершающими строчками: “Крошка, знаешь, зачем я гордый? Позади большой перегон”. Спасибо за откровенный разговор, Владимир Александрович, желаем вам и дальше в жизни интересных путей!

– А я желаю читателям “Клаксона” безопасных дорог и встреч только с честными гаишниками.

               

             

            

 
 
 
 

 

 
 
 
 

 

 
 
 
 
 

 

 
 

 

Вадим ХУДЯКОВ
Автор
Вадим ХУДЯКОВ
Фото
фото Алексея БАРАШКОВА и из архива Владимира ФЕДОРОВА

Вас заинтересует:

Вам понравилось интервью?


Расскажите друзьям:
Рассказать во ВКонтакте Рассказать в Facebook Рассказать в Twitter Рассказать в Одноклассниках

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 4