Лорд Линли
29 ноября 2010

Лорд Линли

глава британского отделения аукционного дома " Christie’s

«Мне нравятся автомобили, которыми управляют хорошие люди»

49-летний сэр Дэвид, сын младшей сестры королевы Великобритании, принцессы Маргарет. В очереди наследников к трону монарха он занимает 12-ю позицию; сразу за детьми и внуками Ее Величества.
Несмотря на столь знатное происхождение, сэр Дэвид никогда не “почивал на лаврах”. С юных лет работал краснодеревщиком, получил образование дизайнера, основал собственную фирму по выпуску роскошной “авторской” мебели. Два его фирменных магазина в центре Лондона стали почти культовыми местами для тех, кто хочет и может себе позволить со вкусом и шиком обставить свое жилище или офис. Несколько лет назад его пригласили возглавить британское отделение аукционного дома “Christie’s”. В конце концов сэр Дэвид стал самым крупным бизнесменом в королевской семье. А еще он занимается дизайном салонов дорогих автомобилей и известен как большой поклонник старых классических машин.

Корреспондент “Клаксона” встретился с сэром Дэвидом в его рабочем кабинете лондонского офиса “Christie’s”.

– С ЧЕГО началось ваше увлечение автомобилями?

– Замечательные машины окружали меня с раннего детства. Это не были какие-то очень дорогие, уникальные для своего времени модели. Редкими они стали теперь. Например, мой отец был обладателем первой “Мини”.

– Имеете в виду первую модель “Мини”?

– Нет, это была вообще самая первая машина “Mini”. Темно-серая, с номером “999 FYL”. Отец, известный в Британии архитектор, дизайнер и фотомастер, был очень дружен с Алеком Иссигонисом, тем самым легендарным инженером, который в конце 50-х годов создал ставший потом культовым автомобиль “Мини”. Когда Европа залечивала тяжелые раны, нанесенные Второй мировой войной, английская фирма БМК (“Бритиш мотор корпорейшн”) поручила Иссигонису разработать новую “народную” машину, которая была бы одновременно маленькой, но вместительной, экономичной и надежной, но недорогой. Размышляя, как лучше разместить мотор, он обратился за советом к моему отцу, который был к тому времени уже довольно известным дизайнером. Отец предложил парадоксальный вариант: развернуть двигатель и установить его не вдоль, как было тогда принято, а поперек капота. Идея понравилась Иссигонису, и, порядком поломав голову, он нашел ее инженерное решение. В результате “Mini”, легко вмещавший четверых взрослых людей, стал одним из самых коротких и в то же время вместительных автомобилей того времени. Это снискало ему необычайную популярность не только в Британии, но и во всем мире. В благодарность за идею отцу дали возможность купить самую первую машину серии.

– Вы хотите сказать, что семья сестры королевы ездила на “Мини”?

– А вы думали, я не вылезал из “Роллс-Ройса”? Ничего подобного. У мамы был закрепленный за ней “Роллс-Ройс”, но использовался он ею только для представительских целей. А в обычной жизни семья ездила сначала на “Мини”, а потом на чудесной машине, которую подарил отцу другой его друг, знаменитый голливудский актер Питер Селлерс. Человек необычайного комического дарования, много раз был номинирован на премию “Оскар”. Читатели со стажем наверняка помнят его в фильме Стэнли Кубрика “Лолита”, в роли уморительного инспектора Клузо в “Розовой пантере” или индийского актера в “Вечеринке”. У Питера была забавная привычка: обожал покупать новые машины, но быстро от них уставал. Поездит немного – и тут же покупает новую, а старую дарит кому-нибудь из друзей. И вот однажды он презентовал моему отцу почти новенький “Aston Martin DB5 Convertible”. Это была потрясающая машина, очень красивая и необычайно модная, особенно после того, как в фильме “Голдфингер” на ней разъезжал Джеймс Бонд. Правда, была у нее одна беда – все время закипала вода. Поэтому мои первые автомобильные воспоминания ассоциируются с отцом, вцепившимся в руль и не спускающим глаз с температурного датчика. Заодно на этот датчик смотрели и все мы, потому что вся семья знала: во избежание больших неприятностей нельзя допускать, чтобы температура дошла до 110 градусов. Но все-таки вода регулярно закипала, и машина портилась, причем в самых неподходящих местах. Однажды мы застряли на железнодорожном переезде, в другой раз она замерла в нашем школьном дворе. И всякий раз отец поднимал крышку капота, и его голова исчезала в глубине этого волшебного для нас, детей, ящика. В конце концов он приводил машину в порядок, и мы обязательно доезжали до дома.

Когда мне исполнилось 25, отец подарил мне этот “Aston Martin”. Я первым делом поставил новый радиатор, термостат и заменил все детали, которые доставляли ему столько проблем.

– Эта машина и определила ваше хобби?

– Нет-нет, в детстве главным автомобилем моей жизни была.. пожарная машина. Рядом с нашим домом располагалась пожарная команда, и каждый день, возвращаясь из школы, я подолгу рассматривал эти огромные блестящие автомобили. В то время пожарные машины в Британии делала компания “Rolls-Royce”. Это были настоящие произведения искусства с великолепным двигателем 6,75 литра. Мне они казались воплощением фантастики. Надо ли удивляться, что я тогда совершенно серьезно мечтал стать пожарным?.

Такое благоговейное отношение к автомобилям, мотоциклам, самолетам, кораблям осталось у меня навсегда. Знаете, я часто бываю на разных шоу автоклассики. И встречаю старых знакомых, которые раньше этим не интересовались, а теперь прекрасно разбираются во всех подробностях реликтовых машин. Смотрю, с какой любовью они оценивают аутентичность какой-нибудь детали или коврика, и думаю: надо же, а ведь у меня такое отношение ко всему этому было с детства!

– После школы вы пошли в краснодеревщики. Разве не могли выбрать другую судьбу? Ведь у королевской семьи хватало средств…

– Нет, не мог. По дворцовому протоколу, дети братьев и сестер монарха не получают средств на свое содержание. Как любила говорить моя мама, “мои дети не королевского происхождения, они просто племянники Елизаветы Второй”.

– Чем определялся выбор профессии?

– В нашей семье почитали творчество. Мама была тонкой артистической натурой, обожала искусство, увлекалась балетом и литературой. Отец помимо других своих увлечений всегда любил работать руками. Это передалось и мне. Еще в школе я начал увлекаться живописью, керамикой, постоянно что-то мастерил. Когда пришло время выбирать профессию, учитель посоветовал мне пойти в училище, где преподавали художественные ремесла. После училища работал краснодеревщиком в разных мебельных мастерских. Зарабатывал на жизнь и одновременно учился. Пытался понять, чего хотят заказчики, какие вкусы у людей, предлагал собственные решения. Параллельно постигал премудрости бизнеса. В конце концов я почувствовал, что готов открыть собственное дело. Так в Челси появился небольшой магазин дизайна мебели “Линли” с пятью сотрудниками. Сейчас в двух моих лондонских магазинах работают 45 человек. Я занялся этим потому, что люблю процесс создания красивых предметов, которые будут окружать людей дома и на работе. Знаете, люди думают, что я работаю. На самом же деле я просто получаю удовольствие. Это удивительное чувство. Мне очень повезло. За свою жизнь я общался со многими необыкновенными людьми и сделал для них множество совершенно необычайных вещей. И получил от этого наслаждение.

– Приходится ли вам и сейчас самому браться за инструменты?

– В этом теперь нет необходимости. Моя компания занимается только дизайном. Создав проект изделия, мы ищем мастеров, которым можно поручить их исполнение. Мы работаем с 24 мастерскими в разных концах Великобритании. Причем каждый предмет делает один мастер. И если, закончив его, он хочет поставить на нем свое собственное клеймо – пожалуйста! Ведь это его работа, его творчество. Я прекрасно знаю этих людей, работаю с ними много лет, часто собираю их по всяким торжественным поводам. А могу ли я сделать что-то своими руками? Конечно! Дома чиню все, что ломается: машины, мебель, электроприборы..

– У вас множество богатых и именитых клиентов из разных стран. Скажите, ваше аристократическое происхождение помогает в бизнесе?

– Кое-кто полагает, что если я королевского происхождения, то ко мне обращаются только мультимиллионеры и людям среднего достатка нечего делать в моих магазинах. Это ужасное заблуждение, потому что цена моей мебели определяется не размером кармана заказчика, а стоимостью использованных материалов и вложенного в нее труда. Так что на ваш вопрос отвечу утвердительно: да, происхождение помогает. Помогает работать больше и упорнее, чем если бы я был родом из незнатной семьи. Особенно если учесть, что я не хочу быть “одним из дизайнеров мебели в Британии”. Я хочу быть лучшим!

– Вы продолжаете оставаться президентом “Линли” и одновременно возглавляете весь европейский бизнес аукционного дома “Christie’s”. Одно другому не мешает?

– Нисколько. Опыт дизайнера очень помогает мне в “Christie’s”.

– Приходилось ли вам заниматься дизайном автомобилей?

– В середине 90-х по просьбе компании “Land Rover” я спроектировал салон для специальной серии “Рэйндж Ровер”. Эта серия так и называется “Range Rover Linley”. Вся обивка – черного цвета, из страусиной и козьей кожи. Панели тоже черные, из натурального эбенового дерева. Это создает совершенно своеобразную атмосферу в машине: пассажиры говорят, что чувствуют себя в ней людьми исключительными. Внедорожники серии “Линли” до сих пор пользуются большим успехом. Кроме того, в мою компанию часто обращаются люди, которые хотят, чтобы салон их автомобиля выглядел как-то по-особенному.

– А когда вы впервые сели за руль?

– В 1978 году, когда мне исполнилось 17 лет. Разумеется, после того, как получил водительские права.

– Экзамен сдали с первой попытки, без всякого блата?

– Естественно. Я прекрасно водил. Хотя экзаменаторы, как мне тогда показалось, были особенно строги.

– Ваша первая машина…

– “Mini” 1964 года выпуска. На одометре было 200.000 миль. Отец отдал за нее всего 100 фунтов. Правда, ему пришлось изрядно покопаться в моторе, чтобы, как говорится, поставить ее на ноги. В конце концов, когда она была готова, я обнаружил, что моя “Мини” развивает максимум 45 миль/ч. И слава богу!

– Почему “слава богу”?

– Так мне же тогда хотелось, чтоб она летала..

– Часто портилась?

– Не скажу, что каждый день, но раз в неделю – точно. Особенно не любила дожди. Тут она замирала как вкопанная. Первые два раза возил ее в мастерскую, потом научился ремонтировать сам. Это сослужило мне неоценимую службу – сегодня я могу починить практически любую классическую машину. На днях, кстати, помог на дороге незнакомым людям, у которых не заводился старый “Ягуар”. На следующий день с благодарностью позвонил приятель. Оказалось, в машине была его семья.

– Как ваша мать относилась к автомобилям?

– Обожала скорость. Она ездила на чудесной машине “Jaguar E-type”. И она, и моя бабушка (королева Елизавета, жена короля Георга VI и мать нынешнего монарха. – Прим. ред.), и тетя (королева Елизавета Вторая. – Прим. ред.) очень любили машины, понимали в них толк. Так что, можно сказать, я унаследовал “автогены” и с отцовской, и с материнской стороны.

– Говорят, королева предпочитает “Лэнд Роверы”?

– Да, она любит эту марку. И, кстати, прекрасно водит. Между прочим, во время Второй мировой войны тетя поступила во Вспомогательную территориальную службу, которая фактически представляла собой женские подразделения британской армии. Там ей приходилось даже водить грузовики.

– У вас слабость только к машинам или к другой технике тоже?

– Был у отца английский мотоцикл “Triumph Tiger 100”. Замечательная машина, которая имела одно очень важное преимущество перед другими мотоциклами: сидящий на ней человек выглядел крупнее и мощнее, чем был на самом деле. Современные мотоциклы очень большие, поэтому седоки кажутся в них ничтожно маленькими. Я с детства мечтал сесть в седло этого чудесного создания и прокатиться с ветерком. Но когда я вырос и имел уже право осуществить свою мечту, мотоцикла в гараже не обнаружил. Испугавшись, что его украли, побежал к отцу, но все оказалось намного проще: он этот байк продал. “Но почему, мне уже семнадцать, и я мог бы на нем ездить”, – удивился я. “Именно поэтому”, – улыбнулся отец. Это был страшный удар, который я не мог забыть. Через много лет я отыскал-таки нового владельца и выкупил у него “мой” мотоцикл. Он до сих пор у меня и в полном порядке. При случае я с удовольствием на нем езжу.

– На какой машине вы приезжаете на работу?

– На велосипеде. В Лондоне это единственный способ поспеть вовремя. Машину использую только в том случае, если надо кого-то подвезти или потом куда-то съездить. И то очень маленькую. Обычно “Fiat” 1973 года. Несмотря на почтенный возраст, она в очень хорошем состоянии. Мы обновили всю ходовую часть, и я сам сделал дизайн салона. Получилась такая маленькая веселая машина. Люди при виде нее обычно улыбаются. Очень люблю и свой “Citroёn 2CV” – тоже знаменитость 70-х годов. Двухцилиндровая, очень экономичная машина. В моем гараже есть и старый “Land Rover” с брезентовым верхом.

– Какие автомобили вам больше нравятся?

– Я люблю красивые машины, дизайн которых отличается простотой. Простота придает машине элегантность. И мне нравятся автомобили, которыми управляют добрые, хорошие люди.

Зураб НАЛБАНДЯН
Автор
Зураб НАЛБАНДЯН

Вас заинтересует:

Вам понравилось интервью?


Расскажите друзьям:
Рассказать во ВКонтакте Рассказать в Facebook Рассказать в Twitter Рассказать в Одноклассниках

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 4