Евгений Финкельштейн
30 апреля 2013

Евгений Финкельштейн

Президент холдинга PMI

Бизнес без иллюзий

Евгений Финкельштейн, президент холдинга PMI, – личность разносторонняя: бизнес-интересы насчитывают с десяток направлений, но главным из талантов многие считают промоутерский.

Его компания “Планета Плюс” привозила в Россию таких звезд, как Пол Маккартни, Мадонна, “Роллинг Стоунз”, Леди Гага, Шер, Стинг, Элтон Джон, Уитни Хьюстон... Как выяснилось, Евгений еще и заядлый автомобилист, владеющий едва ли не десятком престижных моделей.

- Вы помните свою первую машину?

- Это была привезенная из Швеции уже сгнившая шестая модель “Жигулей”, экспортный вариант. Мне тогда было 16 лет, и, соответственно, прав я не имел. Но в те времена за это нарушение наказывали не сильно, и я ездил, платил штрафы...

- А когда появилась первая иномарка?

- В 1989 г., когда мы с братом (Вадим Финкельштейн, президент компании M-1 Global. – Прим. ред.) уехали в Голландию. Туда мы отправились на “Нивах”, поскольку они там стоили дорого и у нас была иллюзия, что их можно выгодно продать. В те времена нельзя было вывозить валюту, золото и т.д., поэтому вывозили “Нивы”. Машины поглощали бензин в чудовищных количествах, и пока мы ехали в Голландию, потратили какую-то невероятную сумму. В итоге авто продали, даже потеряв свои кровные, – они там были никому не нужны. Что же до первой иномарки, то она была красивая, хоть и не новая – красная BMW M3, вся в спойлерах. Я в ней смотрелся ну чистый цыган! (Смеется.)

- Какие автомобили в вашем гараже сегодня?

- Я не очень люблю раритетные машины, да и вообще антикварные вещи. Может быть, это придет чуть позже, поскольку вкусы с годами, наверное, меняются. Все мои автомобили практически новые и менялись лишь по необходимости.

- А любимый есть?

- Если честно, я не понимаю, что такое “любимая машина”. Быть может, та, на которой нравится ездить. На сегодняшний момент это Rolls-Royce Ghost. Он очень легко управляется, быстро набирает скорость – с нуля до “сотни” за 4,5 с, а едет как Aston Martin. Хотя многое зависит от того, куда едешь. Я выбираю модель под конкретный случай. Летом предпочитаю Aston Martin Rapide – это моя последняя покупка на данный момент. В жару, когда хочется убрать крышу, беру Drophead... Причем летом чаще всего езжу за рулем сам, а с осени передоверяю это место водителю. Особенно если пробки – в них работаю. Соответственно, езжу уже на BMW. Правда, иногда нарушаем, хотя я считаю, что на дорогих машинах нарушать правила нельзя, это людей раздражает.

- Лет десять-пятнадцать назад были популярны “директорские гонки”: серьезные бизнесмены соревновались на своих машинах на различных трассах. Вы в них не участвовали?

- Нет, в роли гонщика себя не пробовал. Наверное, хватает адреналина при катании на снегоходах и квадроциклах. Я на них много раз даже разбивался, потому что если езжу, то лишь на спортивной технике. Впрочем, в молодости бывало всякое. Когда только открылся “ЛогоВАЗ”, купил купе Mercedes-Benz в 124-м кузове, в те времена на них было модно ставить мотор от 600SL. И вот на таком агрегате мы стали гонять. Но это не было гонками в полном смысле этого слова. Был некий юношеский максимализм: пытались “прокачать” машину, что-то в нее добавляли, какой-то безумный “звук” ставили... Сейчас отношусь ко всем этим “довесам” достаточно скептически. Если покупаешь хорошую машину, то “заряжать” ее, чем-то “обвешивать” или что-то добавлять, наверное, излишне.

- Если вернуться к голландскому периоду жизни: ожидания от страны совпали с реальностью?

- Есть старый анекдот про рай и ад, смысл которого сводится к тому, что не нужно путать туризм с эмиграцией. Мнение, будто мы кому-то нужны в других странах, не более чем иллюзия. Мы там всегда чужие, даже с деньгами. Те, кто уезжает, все равно потом в основном общаются только с русскими, а их бизнес направлен прежде всего на Россию. У нас своя ментальность, и эмиграция – дело тяжелое. Я уезжал, но начал ездить обратно уже года через два, а вскоре вновь обосновался дома и бывал в Голландии лишь наездами. Сейчас мне заграница более десяти дней подряд, даже в отпуске, дается трудно.

- Сейчас исполняется 20 лет, как в Питере был открыт ваш первый клуб – “Планетарий”...

- Да, мы его открыли на стыке 1992–1993 гг., кажется… Но я не горжусь той дискотекой. Из-за разбирательств по ее поводу я получил достаточно серьезные травмы, потерял работу и вообще кардинально поменял жизнь. Вместе с тем благодаря этому проекту попал в шоу-бизнес, хотя и достаточно случайно. Мы привозили в “Планетарий” Роберта Майлза, Scooter, Ninety Six, других популярных на тот момент артистов. И когда я вышел из больницы, занялся этим направлением уже вплотную. Тем более что как младший брат старался доказать всем, что ничуть не уступаю старшему.

- Это соперничество сохранилось?

- А его как такового и не было. Было стремление доказать, что я самостоятельный. Ближе, чем брат, у меня не было человека. Хотя крови я попил у него изрядно, в детстве и юности был наглым хулиганом и транжирой.

- Теперь характер поменялся?

- Да, мы стареем... Так как моя молодость прошла бурно, то мой сегодняшний характер, смею полагать, изменился к лучшему.

- Не было сожалений, что тогда остановились именно на шоу-бизнесе?

- Вообще-то я не останавливался лишь на нем одном.

- Я понимаю, у вас широчайший спектр интересов, и все-таки...

- Не могу сказать, что этот бизнес для меня – главный. Просто вокруг него больше пиара. Если же говорить про нашу страну, то шоу у нас есть, а бизнеса нет. Со стороны может показаться, что все легко, красиво – концерты, деньги... Если честно, промоутерский бизнес – один из тяжелейших, что вообще существуют. В Европе этим, по большому счету, занимаются как хобби. В Бельгии я знаю человека, который в качестве основного заработка гранит алмазы, в Германии другой коллега ставит мюзиклы. Заниматься только промоутерским бизнесом крайне непросто, это очень нерегулярное дело и зачастую убыточное. Всем кажется, что концерты и Мадонны, и “Роллинг Стоунз”, и Леди Гага – большие, масштабные, дорогостоящие шоу, на которых можно легко заработать. На самом деле это убыточные проекты. Взять концерт Пола Маккартни: вроде бы полный зал, но были проданы лишь самые дорогие и самые дешевые билеты. Так что отсутствие среднего класса очень сказывается на промоутерах.

- Звезды – люди с норовом. С кем больше всего намаялись?

- Если честно, я почти не общаюсь с артистами. В большинстве случаев я даже на концерт не приезжаю. Но за эти годы бывало всякое. Когда Пол Маккартни давал концерт на Дворцовой площади, нас за полгода уведомили о том, что он ни в коем случае не сядет в машину с кожаным салоном. Нужно было отделать лимузин тканью, чтобы он не увидел “родную” обивку. Хорошо, что не заменили обивку всех сидений – попросту не успевали. Мы лишь натянули чехлы. А за день до концерта выяснилось, что спонсором концерта со стороны артиста выступила Audi. В итоге Маккартни с удовольствием ездил на кожаном сиденье в автомобилях спонсора, и никаких проблем не было. Вообще чем “круче” артист, тем меньше требований. Причем требования американских звезд всегда сильно отличаются от звезд английских. Американцы будут требовать как минимум Mercedes-Benz, шампанское и прочие изыски. Англичане же, тот же Роджер Уотерс или “Депеш мод”, вообще ездили на микроавтобусах вместе с музыкантами. При этом американцев не интересуют ни музеи, ни прочие достопримечательности города, в который они приехали. Уитни Хьюстон вообще не выходила за пределы площадки, разве что съездила в Петербурге в магазин “Союзпушнины” за шапкой и шубой. В Москве же три дня просидела в отеле. А вот англичане, приехав в Санкт-Петербург, стремятся в Эрмитаж, другие крупные музеи. Так что звезды звездам рознь... 

Вас заинтересует:

Вам понравилось интервью?


Расскажите друзьям:
Рассказать во ВКонтакте Рассказать в Facebook Рассказать в Twitter Рассказать в Одноклассниках

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 4