Высказался в рамках следующего круглого стола:

Автомобиль по карману

"Не всегда можно судить о повышении качества жизни по средней зарплате. Необходимо учитывать еще массу факторов, влияющих на способность населения приобретать автомобили".

Владимир Гимпельсон
22 февраля 2012

Владимир Гимпельсон

директор Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ

«Средняя зарплата плоха тем, что она средняя»

Недавно эксперты агентства АВТОСТАТ провели исследование, которое показало, что за последние 10 лет автомобиль стал доступнее для населения. По данным агентства, в 2001 году официальная средняя зарплата в России составляла 3 240 рублей (около 111$), а средняя цена нового отечественного автомобиля – 124 тыс. рублей (4250$). Новая иномарка тогда стоила в среднем – 570 тыс. рублей (19,5 тыс. долларов). В 2011 году официальная среднемесячная зарплата по стране составила около 22 тыс. рублей (750$), а средняя цена на отечественный автомобиль 295 тыс. рублей (10$ тыс.). При этом средняя стоимость новой иномарки – 913 тысяч рублей (30,3$ тыс.).

О том, корректно ли использовать такой показатель, как средняя заработная плата, для оценки доступности товаров длительного пользования, порталу MotorPage.ru рассказал директор Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ, Владимир Гимпельсон.

- Средняя заработная плата не самый удачный показатель хотя бы потому, что она средняя. С другой стороны и отказаться от нее нельзя, поскольку никаким другим образом одной цифрой агрегированную картину мы дать не можем.

Проблема со средней заработной платой в России заключается в том, что она рассчитывается не по всем занятым, а лишь по тем, кто работает на крупных и средних предприятиях. Это только половина от всех занятых. В эту статистику никак не попадают самозанятые, могут не попадать работники малых предприятий, еще некоторые категории. При этом теряются как те люди, у которых зарплата намного выше, так и те, у кого она намного ниже. Это приводит к тому, что реальная дифференциация по доходам намного больше, чем та, которую мы наблюдаем по официальной статистике.

Кроме того, покупательная способность населения зависит не только от зарплаты. Особенно в городах люди могут иметь дополнительные доходы, например, от сдачи в аренду жилья. Такие доходы у нас очень слабо поддаются учету.

Однако измерять стоимость товаров длительного пользования в средних зарплатах можно. Только надо понимать, о чем нам это говорит. Такие измерения всегда условны и не могут иметь большой аналитической ценности. На их основе нельзя делать серьезных выводов и прогнозов. Но для простого сопоставления и выявления самых общих тенденций они полезны.

- Какова ваша оценка изменений, произошедших за последние десять лет? Что на самом деле происходит с доходами населения и доступностью товаров?

- С 2000 года по 2008-ой заработная плата действительно росла невероятно быстро. В реальном исчислении, то есть в очищенном от инфляции виде, зарплата увеличивалась ежегодно на 12-15 %. Это невероятный рост! При этом количество рабочих мест не росло. И это кардинальное отличие от других стран, где экономический рост приводит к увеличению количества рабочих мест, но не к росту зарплат. Естественно, в таких условиях у нас сильно выросла средняя зарплата. К концу января 2012 года она уже достигла уровня приблизительно в 850 долларов. И это цифра по стране, а в столице средняя зарплата гораздо выше.

Естественно при этом происходит и рост покупательной способности. Люди покупают все больше и больше автомобилей, компьютеров, мобильных телефонов. Эти покупки совершаются уже не «на всю жизнь», мы привыкли рассчитывать на два-три года. Никто не собирается передавать все эти товары длительного пользования по наследству детям и внукам.

Это лучше всего свидетельствует о росте покупательной способности. Вопрос в том, как сопоставить относительно невысокую заработную плату с высокой ценой приобретаемых товаров? Ведь потребление складывается не только из автомобилей, но еще из множества позиций. И потребление может расти как за счет роста доходов, так и за счет изменений внутри потребительской корзины. Например, меньше денег уходит на продукты питания, значит, больше остается на все остальное. Это может происходить за счет удешевления продуктов, а может и за счет изменений в потребительских предпочтения.

Если мы смотрим на низкодоходные группы населения, то в их потребительской корзине доля продуктов питания очень высока. В высокодоходных группах она резко сокращается.

Есть так же предпочтения в пользу текущего потребления, либо в пользу накопления. Если есть возможность сберечь деньги, люди начинают откладывать средства и сохранять их на будущее. В этом случае востребованными оказываются услуги пенсионного страхования, инвестирования, банковские депозиты и т.д. Но у нас же таких возможностей нет! В результате расходы, которые можно было бы отнести на будущее, выливаются в текущее потребление.

Частным случаем является выбор между приобретением жилья и автомобиля. Жилье настолько дорого, что люди вместо инвестирования в недвижимость, выбирают приобретение более дорогого автомобиля. Пусть я живу в двухкомнатной квартире в панельной девятиэтажке, но зато езжу на мерседесе.

В Европе и США вы увидите обратную ситуацию, - человек живет в дорогом доме, но ездит на дешевом автомобиле.

- В России, как отмечают многие эксперты, дифференциация по доходам так велика, что немногие могут менять дорогие иномарки чуть ли не ежегодно, а большинство не может скопить даже на самый дешевый отечественный автомобиль. Однако по страновым рейтингам мы по показателю дифференциации находимся на одном уровне с США. Так каково же реальное положение?

- Надо заметить, что высокая дифференциация характерна для любого большого государства. Бессмысленно сравнивать Россию по этому показателю с такими странами как Чехия. Большая страна всегда не однородна, поэтому-то мы и сопоставимы по показателю дифференциации с такими странами как США, Бразилия, Китай и т.д.

Например, у нас есть северные регионы, где добываются нефть, газ, никель и т.д. Чтобы люди все это добывали, им надо платить очень высокие зарплаты. Так и получается большая дифференциация. Между рабочим или инженером из Норильска и таким же рабочим из Краснодарского края, с точки зрения доходов, пропасть.

Но проблема не в самой дифференциации, а в том, есть ли социальные лифты. Если сосед получает в пять раз больше чем я, но при этом я понимаю, что могу упорным трудом изменить свою жизнь и зарабатывать как он, - у меня одно отношение к этому неравенству. Если у меня такой возможности нет, потому что его положение обеспечено коррупционными связями, блатом и т.д., а не трудом, то и мое отношение будет совершенно другим, гораздо менее терпимым. Поэтому можно сказать, что наша дифференциация принципиально отличается от того, что есть в таких странах, как США, хотя формально по рейтингам мы и на одном уровне.

Конечно, с точки зрения рынка, лучше иметь низкую дифференциацию и очень высокий средний уровень доходов. Тогда спрос на товары длительного пользования был бы гораздо более равномерным, а автомобиль был бы доступен большему числу граждан. Вот только вряд ли в нашем случае это возможно!

Дмитрий Европин, главный редактор журнала "MotorPage"
Автор
Дмитрий Европин, главный редактор журнала "MotorPage"

Вас заинтересует:

Вам понравилось интервью?


Расскажите друзьям:
Рассказать во ВКонтакте Рассказать в Facebook Рассказать в Twitter Рассказать в Одноклассниках

Также высказались:

Обзоров машин на сайте:

4 0 6 9