Во время Женевского автосалона мы выяснили три важные и любопытные вещи: как крупные автоконцерны планируют обойтись с Россией, в какую сторону смещаются акценты у модельных рядов брендов и по каким принципам уже сейчас создаются машины, на которых нам предстоит ездить лет через восемь – десять

Споры о том, нужны ли в век Интернета выставки машин, продолжаются. Резонные аргументы имеются как у сторонников проведения больших автосалонов, так и у их противников. Я отношу себя к первым.

Прежде всего, убежден, что никакое фото или видео не в состоянии заменить живого, непосредственного контакта с новеньким автомобилем, когда в нем можно посидеть, потрогать, ощутить, настроить под себя (а именно за этим идет на выставки будущий покупатель). Кроме того, только на таких форумах есть шанс увидеть все и сразу – и существующие модельные линейки марок, и новинки, и перспективные концепты, да еще и сравнить их тут же с конкурентами. Наконец, лишь на автосалонах у нас – журналистов – появляется возможность встретиться с боссами автоконцернов, съехавшимися со всего мира, и расспросить их (подчас с глазу на глаз) обо всем, что интересует. Все это в полной мере подтвердил и нынешний автосалон в Женеве.

Стратегический… багаж

Известно, что если в одном месте убывает, то в другом прибывает. Так и в автомобильном мире, пока на российском рынке кризис и спрос на машины падает, в других частях планеты он, наоборот, растет. А значит, впору призадуматься, не пропадет ли к нашей стране интерес у производителей автомобилей, не станут ли они считать россиян клиентами второго сорта, которым можно предлагать продукцию попроще, которые могут бесконечно долго ждать новинки, а то и вовсе их не получать? Чего греха таить, подобные звоночки уже есть: разные бренды отказываются от выставок в России, съеживают свои модельные ряды, снижают квоты для российских дилеров, а иногда вообще покидают рынок. Так что вопросы о том, когда, от кого и каких еще подвохов ждать, увы, не риторические, и мы задавали их самым разным людям.

Скажу сразу, в целом настрой все же позитивный. Да, отмечают собеседники, в вашей стране сейчас не лучшее время для работы – курсы валют растут, реальные доходы покупателей снижаются, есть политические риски и что-либо планировать далеко вперед нельзя, но вместе с тем Россия как была, так и остается ключевым рынком, а в будущем мы ждем от нее подъема. Хотя о какой-либо конкретике речи чаще всего не идет, в основном топ-менеджеры фирм стараются говорить обтекаемо.

Пожалуй, лишь Филипп Сайяр, еще недавно возглавлявший российский бизнес Nissan, а ныне ставший вице-президентом этой марки по Восточной Европе, готов называть цифры. Он полагает, что уже в 2020 году объем продаж новых машин в нашей стране должен достичь как минимум 2,5 млн, а может быть, даже и 3 млн, после чего Россия вновь станет претендовать на титул самого большого рынка континента. «Поэтому, – говорит г-н Сайяр, – наша задача на сегодня – выстоять, пусть даже теряя какие-то деньги, но дождаться роста спроса. Мы инвестировали очень много средств в свои производства в Петербурге, Ижевске и Тольятти и не намерены все это бросать. Вывод однозначный: российский рынок для Nissan приоритетный».

Прямая речь

Артур Мартинс, вице-президент по маркетингу Kia Motors Europe

В 2015 году динамика продаж Kia в Европе практически совпала со среднерыночной: если в целом на континенте спрос на новые машины вырос на 8,9%, то наши продажи увеличились на 8,8% – мы реализовали 385 тыс. автомобилей. Причем наш бренд демонстрирует рост уже семь лет подряд, для Европы это уникальный случай. К тому же у нас самый высокий показатель по привлечению клиентов, ранее покупавших машины других марок. Это достигнуто за счет того, что за короткий промежуток времени кардинально изменилось и качество продукта Kia, и его восприятие потребителями. Этому есть свои объяснения. Яркого, самобытного дизайна мы достигли благодаря Питеру Шрайеру, который несколько лет возглавляет данное направление. А если говорить о качестве, то в нашей компании по-настоящему уникальная структура управления на глобальном уровне. Руководитель, отвечающий в Hyundai-Kia за качество, подчиняется непосредственно президенту группы компаний – он на одном уровне с главами обоих брендов и от них никак не зависит. Поэтому может просто заблокировать запуск нового продукта, если сочтет, что его что-либо в компоненте качества не устраивает.

Пожалуй, целая сеть заводов, где производится практически вся гамма машин японской марки, ныне продающихся в стране, – аргумент и в самом деле серьезный, такой «багаж» с воза просто так не скинешь. Но что думают те компании, которым терять вроде бы и нечего? Прежде всего премиум-бренды, чей бизнес в других уголках мира и без того развивается отлично.

Как выяснилось, и у них по России схожая позиция. Так, Финбар МакФолл, директор по продукту Jaguar Land Rover в мире, рассказывает, что в прошлом году глобальные продажи этих марок выросли на 5%, а в январе 2016-го и вовсе подскочили на рекордные 24%. Лучше всего дела идут в США, Великобритании, Германии, Италии… Как полагает собеседник, все это благодаря сбалансированной модельной гамме, которая ежегодно обновляется и расширяется. Так, в течение 2015 года были выведены Jaguar XE и XF, а теперь к запуску готовятся Jaguar F-Pace и Range Rover Evoque в кузове кабриолет.

Спрашиваю, появятся ли эти две новинки на российском рынке. «Конечно, – тут же отвечает г-н МакФолл, – причем уже совсем скоро, летом». После чего с уверенностью продолжает: «Несмотря на нынешние трудности, Россию мы рассматриваем как один из важнейших рынков, имеющих стратегическое значение. Поэтому постоянно расширяем свою продуктовую линейку в вашей стране, выводим новые модели. Мы понимаем, если сейчас уйти, вернуться будет крайне сложно. И эту точку зрения подтверждают наши инвестиции. В частности, прошлой осенью под Москвой мы открыли уникальный бренд-центр Jaguar Land Rover Experience, через который прошло уже более 6 тыс. человек, подобный опыт для компании чрезвычайно важен. Намерены вкладывать в вашу страну и далее».

Что ж, подобный подход вызывает уважение. Думаю, его оценят как клиенты двух британских марок, так и все, кто так или иначе связан с авторынком.

Подглядеть будущее

Женевский автосалон славится тем, что в его стенах всегда много концепт-каров. На этой швейцарской выставке производители любят бросать «пробные шары» – показывать машины, которые впоследствии либо пойдут в серию, либо поделятся с другими моделями той или иной придумкой, а может, канут в Лету, если не найдут понимания у публики. Но какова внутренняя «кухня» этого процесса? Как и почему рождается очередной концепт? Чего добиваются компании, когда решаются тратить на это деньги? В таких вопросах мы тоже разбирались с помощью специалистов.

Первое, что видит каждый человек, – внешний вид машины. Этот аспект обсудить с нами согласился глава подразделения дизайна концепт-каров Mazda Motor Corporation Ясуши Накамута. «Увы, – делится он, – нет никаких шаблонов, с помощью которых можно было бы формировать тренды на будущее. А потому каждый дизайнер должен понимать, что именно он автор новых тенденций. Тут мы работаем по двум направлениям. Первое – история, мы смотрим, что важное произошло в прошлом, серьезно повлиявшее на моду, технологии, вкусы, анализируем причины и следствия. Второе – изучение современных технологий, материалов, которые могут воздействовать на перспективное развитие. Понятие «концепция красоты» подразумевает, что есть нечто красивое, но достижение этой красоты каждый раз происходит по-разному – появляются новые технологии, новые возможности. Например, когда-то в фарах были простые лампы накаливания, потом сделали ксенон, теперь – светодиоды, а в будущем появится что-то другое. Еще один важный современный фактор – Интернет. Мы живем в цифровую эпоху, и это очень влияет даже на стилистику. Так что дизайн автомобилей – своего рода сплав искусства, технологий и, конечно, бизнеса».

Прямая речь

Ясуши Накамута, глава подразделения дизайна концепт-каров Mazda Motor Corporation

В последние годы процесс создания новых машин в Mazda сильно изменился. Если раньше инженеры предъявляли набор требований, под которые дизайнеры должны были подстраиваться, то теперь сначала дизайнеры придумывают проекты, а затем ставят перед конструкторами и инженерами задачи. В нашей компании все поняли, как сильно влияет дизайн на уровень потребительского интереса к продукту, что именно он во многом определяет ДНК бренда. А значит, нельзя позволять инженерам и технологам безоговорочно диктовать условия. Но так происходит не везде – насколько мне известно, коллеги из других автомобильных марок подобными победами пока похвастать не могут. Хотя и у нас споров и битв было немало. Одна из причин такого «захвата власти» дизайнерами Mazda состоит в том, что новые модели стали получаться замечательными, а потому инженерам попросту нечего было противопоставить нам. Ведь если автомобиль красивый и его желают получить клиенты, то в компании все хотят побыстрее его построить и вывести на рынок – нет даже причин спорить.

Что же касается задач в каждом конкретном случае, то г-н Накамута разъясняет это на примере собственных проектов. Он в свое время руководил созданием концепт-кара Mazda Ryuga, который считает для себя «машиной-уроком», а после разрабатывал концепт Shinari. У каждой модели было свое предназначение. В первом случае – просто стремление показать яркий, небанальный дизайн, нащупать пути его развития в рамках бренда. В следующий раз требовалось создать шоу-кар, максимально близкий к готовому продукту. Кстати, показательным примером именно такой работы является кроссовер Mazda CX-3 – машина, которая стала сходить с конвейера, практически целиком переняв черты прототипа.

О том, что в автомобильном бизнесе о будущем следует думать даже не на 5–10, а иногда на 20–25 лет вперед, говорит нам и директор по продукту Jaguar Land Rover Финбар МакФолл, на встрече с которым «Автопанорама» стала первым в мире СМИ, узнавшим об одном из необычных предложений для клиентов этой компании (см. врезку). Впрочем, по таким правилам живут все участники мировой автоиндустрии.

О своем подходе к перспективным разработкам нам поведал Артур Мартинс, вице-президент по маркетингу Kia Motors Europe. «Сегодня мы видим три основных тренда, – поясняет он. – Первый состоит в том, что и по дизайну, и по типам кузова будет происходить дальнейшее переплетение привычных сегментов, станут появляться новые модели как бы между классами. У нас в компании уже есть такое определение, как CUV, это нечто среднее между хэтчбеком и кроссовером, и модель Kia Niro, которую мы представили в Женеве, как раз является представителем этого нового «межсегмента». Клиенты хотят разнообразия, и чем больше выбор кузовов, моторов, коробок передач, комплектаций, тем лучше. Второй тренд, который касается всех автопроизводителей в Европе, это электрификация машин: законодательство требует уже в 2020 году иметь в среднем по модельному ряду выхлоп не более 95 г/км СО2. Поэтому все, включая Kia, активно работают над развитием гибридов, электромобилей, моделей на топливных элементах. Наконец, третий вектор – это автопилоты, езда без водителей. Наш бренд планирует запустить в серию такой автомобиль к 2030 году, но уже сейчас мы тестируем эти технологии в разных регионах мира – в Корее, в Европе и в Соединенных Штатах».

Прямая речь

Финбар МакФолл, директор по продукту Jaguar Land Rover в мире

В автоиндустрии производители должны думать на десятки лет вперед, и здесь много аспектов. В первую очередь, когда мы задумываемся о новых продуктах, мы анализируем, какой кузов нам понадобится, какого размера, по какой цене. Второе – что должно быть внутри автомобиля: какие технологии интегрировать в машину, в какой мере она должна быть на «прямой связи» с человеком, что клиенту может быть удобно. Мы постоянно изучаем, что требуется нашим клиентам дополнительно уже сейчас, а что может понадобиться в будущем. Именно так на моделях Jaguar появился полный привод, а позднее будет предложена и автономная езда, над чем мы в настоящее время работаем. Что же касается новинок, то мы готовимся задействовать разработку фирмы Tile – маленький кусочек пластика с энергоэффективным Bluetooth-передатчиком и миниатюрной батареей. Такую «метку» можно прикрепить на телефон, к футляру для очков, на документы, а если совместить ее с нашей системой InControl, то автомобиль станет сам опознавать владельца и, скажем, при вашем приближении мигнет фарами. Хотя есть и практический смысл. Например, машина сможет сообщать хозяину, что он забыл паспорт или ноутбук, если они «охвачены» такими гаджетами. Кстати, вы первый журналист в мире, кому мы говорим об этом проекте в своих автомобилях.

Коктейль заказывали?

То разнообразие и переплетение сегментов, о котором говорит г-н Мартинс из Kia, на женевских стендах мы могли наблюдать воочию. К примеру, сразу в нескольких моделях инженеры постарались скрестить два таких, казалось бы, непохожих класса, как кабриолеты и кроссоверы. Получилось интересно – тут вам и Range Rover Evoque без крыши, и концепт Volkswagen T-Cross Breeze, и хипстерский Citroen E-Mehari. Хотя родстеров да кабриолетов и без них было немало – новые модели привезли Porsche, Mercedes-Benz, Fiat…

Вместе с тем на выставке явно прослеживалась линия на удовлетворение сегодняшних запросов европейской клиентуры, причем как традиционных, устоявшихся, так и соответствующих моде. К первым отношу немалый выбор машин в кузове универсал, ко вторым – еще более богатый ассортимент самых разных кроссоверов и SUV.

Да, универсалы, так и не полюбившиеся россиянам, у жителей других стран Старого Света по-прежнему в фаворе, и отнюдь не случайно в Женеве объявили, что «Автомобилем года» в Европе признан Opel Astra Tourer. Думаю, в следующий раз за этот титул вполне сможет побороться и плеяда нынешних новинок выставки в кузове универсал – отлично сбалансированная Kia Optima SW, элегантный Volvo V90, практичный Fiat Tipo.

Прямая речь

Филипп Сайяр, вице-президент Nissan в странах Восточной Европы

Кроссоверы и SUV – веяние времени, их выбирает современное поколение автомобилистов. При этом крупные, настоящие внедорожники уходят, а им на смену все активнее идут кроссоверы. Другой важный тренд – снижение доли седанов, что тоже объяснимо: мой отец, скорее всего, не приобретет кроссовер, а мои сыновья вряд ли когда-либо купят седан. И не случайно и в Европе, и в России можно наблюдать схожую картину – в гамме Nissan самыми популярными моделями являются Qashqai, X-Trail, Juke. А вот седан Teana мы вывели с российского рынка и, думаю, уже не вернем. Я полагаю, этот сегмент «съедят» премиум-бренды, которые могут упрощать комплектации своих бизнес-седанов, снижать цены и тем самым переманивать клиентов от таких массовых марок, как наша. Поэтому нам выпускать такой автомобиль в России не имеет смысла.

Однако ни один сегмент пока не в состоянии соперничать по популярности с кроссоверами. На автосалоне было непросто найти стенд, где в числе премьер (хотя бы европейских) не было представителей этого класса. Причем тут сплелись и хорошо известные своими SUV бренды, и марки, которые делают на этом поприще лишь первые шаги. Судите сами, с одной стороны, Peugeot 2008, Ford Kuga, Skoda Vision S, Toyota C-HR, SsangYong Tivoli XLV, Subaru XV Concept, Audi Q2, Opel Mokka X, с другой – Mazerati Levante, Tesla Model X, Seat Alteca. И это не считая моделей, подвергшихся доработке конструкторами или стилистами таких марок, как Land Rover, Nissan, Lexus, Suzuki, Honda…

От такого обилия глаза просто разбегаются. И хочется, чтобы все эти автомобили были и у российских дилеров. Право слово, мы этого заслуживаем.

Вас заинтересует:

Вам понравилась эта статья?




Интересные новости по теме


Комментарии

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 5