В ноябре 1956 года из жизни ушел самый известный русский автомобилист, журналист и спортсмен начала ХХ столетия Андрей Нагель. Его общественная деятельность хорошо изучена, чего нельзя сказать о личной жизни. Мы предлагаем вам «интервью», которого на самом не было. Однако случись эта беседа, она, скорее всего, сложилась бы примерно так

Андрей Платонович, многим хорошо известна ваша деятельность на ниве отечественного автомобилизма, однако о детстве и юности мало кто знает…

Мой дед Андрей Александрович Краевский был многолетним издателем газеты «Голос», которая первой из русских газет применила в большом количестве «маленькие объявления», достигнув благодаря этому полного процветания. В раннем детстве я еще захватил ее существование. Помню длиннейший стол в редакции, за которым сидели бородатые дяди, хотя я старательно их избегал, так как они часто пытались познакомить меня с азбукой: аз, буки, веди, глаголь… В том же помещении размещалась и редакция толстого журнала «Отечественные записки», издававшегося моим дедом вместе с Николаем Алексеевичем Некрасовым.

Выходит, семья была литературной. Обычно в таких домах царит атмосфера, способствующая формированию творческих наклонностей. Так и было?

Андрей Александрович Краевский играл значительную роль в Санкт-Петербургской городской Думе, был одним из основателей Литературного фонда и Театрального общества. В связи с такой деятельностью у него собирались писатели и артисты, что происходило обычно по воскресеньям. Несколько раз на моей памяти к нам на дачу приезжал Иван Александрович Гончаров, автор «Фрегата «Паллады». В числе других приятелей деда бывал у нас Сергей Львович Левицкий – один из первых по времени фотографов в России. Верным другом дома Краевских был и Дмитрий Васильевич Григорович – автор «Антона Горемыки», «Корабля «Ретвизан» и других произведений. Он имел постоянное кресло во втором ряду в Михайловском театре на спектакли французской труппы по вторникам. Однако редко пользовался своим билетом и, приходя к нам по воскресеньям, передавал его мне к моей великой радости. Таким образом, я смотрел спектакли с выдающимися французскими артистами, из которых многие бывали у нас в доме. Среди них и Люсьен Гитри, и Дюмени, игравший в «Орленке» вместе с Сарой Бернар, из дам – Лего, красавица Баллета и другие.

Вы – выпускник Санкт-Петербургского университета, но, чтобы туда поступить, надо было иметь аттестат о среднем образовании. Где учились?

В частной гимназии – одной из лучших и с лучшими преподавателями. Достаточно упомянуть, что в первом классе учителем русского языка у нас был П.Б. Струве, а в следующих Евгений Михайлович Гаршин – брат писателя. Географию преподавал генерал Пуликовский, математику – Николай Иванович Вульф, французский язык – Ле Франсуа (учитель в Школе правоведения), немецкий – Федор Федорович Фидлер, известный переводчик русской прозы и поэзии на немецкий язык, латинский язык – Петр Андреевич Виноградов, автор учебников. В этот период программы, введенные Министерством народного просвещения, были весьма жесткими по части древних языков со своими «экстемпорале» – письменными переводами с русского на латинский или греческий. Выпускные экзамены в частной гимназии проходили одновременно и абсолютно по той же программе и по тем же заданиям, что и во всех казенных гимназиях, но в присутствии чиновника от Министерства народного просвещения.

Как вы начали заниматься спортом?

Почти все члены нашей многочисленной семьи начиная с деда занимались тем или другим видом спорта. Когда мне пошел десятый год и я выдержал весной экзамен в первый класс гимназии, бабушка решила, что пора обучать меня верховой езде. Мы жили, как всегда летом, в Павловске. Манеж был недалеко, и бабушка повела меня туда. Привели небольшую лошадку, посадили меня в ее английское седло, пригнали стремена по длине ног, дали по поводу в каждую руку и отвели к барьеру. Без всякой моей инициативы конь вдруг пошел вдоль барьера, а я в страхе от высоты своего положения весьма неудобно раскоряченных ног, на ступнях которых свободно болтались стремена, высматривал, за что бы ухватиться. Но гривы не было, а английское седло для этого не приспособлено. Словом, конь шел вперед, а я сидел на нем, боясь шелохнуться. Как вдруг раздалась команда: «Рысью марш»! Моя лошаденка побежала мелкой рысью, а я затрясся в седле с единственной мыслью, как бы не вытряхнуться в ту или иную сторону. Но первый урок окончился благополучно, и я вернулся домой, чувствуя себя не только кавалеристом, но и настоящим ковбоем.

А позже вы даже стали знатным велосипедистом. Как пришло это увлечение?

Мой друг и однокашник – гимназист, как и я, Николай Большаков, впоследствии один из первых теноров Императорского Мариинского театра, весь летний сезон гонялся на велодроме в своем родном Харькове, привез оттуда более десятка эмалированных золотых и серебряных жетонов-призов и с жаром рассказывал о своих успехах. Я не смог вытерпеть такого превосходства и при первой же возможности записался на участие в гонках в Михайловском манеже. Велосипедом увлекался в течение нескольких лет, был даже участником гонок на скорость и чемпионатов по фигурной езде. В последней области, как и в игре на велосипедах в поло без палок, я под псевдонимом Аэн несколько лет не знал соперников среди любителей.

Машинами вы заболели в конце 90-х годов XIX века, а уже в начале ХХ стали издавать журнал «Автомобиль». Зачем, ведь автовладельцев в стране можно было пересчитать по пальцам?

Ответ дан в редакционной статье первого номера журнала: «Нашей главной задачей является распространение автомобилизма в России, и мы желаем для этого на страницах нашего журнала в простом, ясном изложении со всеми необходимыми иллюстрациями знакомить русскую публику с сущностью механического передвижения, объяснить конструкцию, фабрикацию и работу моторов, научить правильно обращаться с ними, находить недостатки и уметь их устранять, показать постепенное развитие автомобильного дела и настоящее положение его в Западной Европе. Наконец, дать по возможности полный отчет о преимуществах механического передвижения перед всяким другим. Никто не станет отрицать, что всякое лицо, купившее автомобиль и сделавшееся шофером, становится вместе с тем ревностным поборником и распространителем автомобильного дела. Но у этих пионеров часто не оказывается под рукой множества необходимых сведений, не имеется точных расчетов, цифровых данных для подтверждения истин, проверенных ими личным опытом, и не находится руководств для обучения какого-нибудь новичка. Все эти недочеты пополнит наш журнал; он вооружит русских шоферов, желающих быть просветителями остальных, всеми нужными данными для их полезной деятельности».

Вы наверняка помните, как автомобиль превращался из игрушки для богачей в городской транспорт. Как, например, в столице появились первые такси?

Первые такси, появившиеся в Петербурге, были французскими, фирмы «Де Дион-Бутон», выкрашенными в белый цвет. Их было не много, и они стояли на нескольких определенных стоянках. Чтобы воспользоваться перевозчиком, приходилось вызывать его через посыльного. Стоянки эти находились, конечно, в самом центре города, особенно у больших гостиниц. И когда требовалось, швейцар гостиницы выходил на улицу и кричал во все горло: «Белая такса»! Причем кроме шофера рядом с ним нередко сидел еще и его «подручный», в обязанности которого входило вести расчеты, заводить машину и подсаживать пассажиров.  

Вас заинтересует:

Вам понравилась эта статья?




Тест-драйвы, которые читают с этой статьей:


Интересные новости по теме


Комментарии

Обзоров машин на сайте:

4 0 7 4