Визит на родину бренда Lamborghini позволил убедиться в том, что дело Ферруччо Ламборгини живет и процветает. Стратеги марки смотрят в «зеленое» будущее, работники завода трудятся с впечатляющей основательностью, а новинки культового автопроизводителя дарят драйверское и эстетическое удовольствие

Стелящееся по земле суперкупе стоимостью почти полмиллиона евро вдруг вывесило переднее колесо над ухабом в глухой деревушке под итальянской Моденой. Еще чуть-чуть, и Lamborghini Aventador SVJ начнет ровнять дорогу выдающимся во всех отношениях карбоновым сплиттером (и как только у нас на Кавказе ездят на заниженных донельзя «Приорах»?). При этом за узкими окнами – кромешная тьма, а я (один-одинешенек в этой глуши) вовсю воюю с коварной «пересеченкой» и навигацией, которая решила поиграть в Сусанина. Однако, отыскав рычажок лифта подвески, приподнимаю кузов на спасительные 50 мм и снимаю «итальянца» с мели. Да и навигация наконец взялась за ум: вижу, что до финальной точки маршрута – штаб-квартиры Lamborghini в Сант-Агата-Болоньезе – каких-то три четыре поворота. Уффф, пронесло!

Так у меня завершался двухдневный тест моделей Lamborghini. А в его преддверии было посещение музея и завода итальянской марки, где выпускаются Huracan, Aventador и Urus – три кита сегодняшнего успеха люксового автопроизводителя. Кстати, по итогам 2019 года предсказывается очередной скачок продаж. Ведь с января по июнь компания доставила клиентам 4553 машин, показав прирост 96% и установив производственный рекорд. Притом что в 2018 м Lamborghini тоже удвоила реализацию, продав 5750 единиц своей выдающейся техники.

Дубы, мед и… суперкары

За праздничным столом, накрытым прямо в сборочном цехе, расположились боссы Lamborghini и десять автожурналистов, представляющих ключевые рынки мира (из россиян – только обозреватель «Автопанорамы»). Львиную долю своей продукции итальянцы реализуют в США (1595 машин в 2018 году), примерно вдвое меньше спорткаров и кроссоверов продается в Великобритании, Японии и Германии, в пять раз меньше – в Канаде, Китае и на Ближнем Востоке. В России же показатели еще скромнее, причем кассу делает SUV Urus, зато наш рынок самый быстрорастущий, и Lamborghini считает его очень перспективным.

Торжественной части, как водится, предшествует официальная, во время которой руководители компании рассказывают об особенностях производственного процесса, планах и гуманитарных проектах. В частности, реализуется программа поэтапного перехода от мощных двигателей внутреннего сгорания к не менее производительным электрическим. Эта трансформация должна случиться в 2030 году, и сейчас к ней активно готовятся. Так, Lamborghini активно сотрудничает с местными технологическими институтами в сфере создания суперконденсаторов – принципиально иных форм тяговых батарей. Интересно, что особое внимание уделяется тому, как будущие электромоторы будут звучать, ведь фамильный звучный рев форсированных V8, V10 и V12 – важная часть ДНК бренда.

Обстоятельно говорят итальянцы и о концепции Sustanability (дружественного природе развития). Показательный пример – обустройство… парка Lamborghini. В 2011 году компания высадила в Сант-Агата-Болоньезе более 10 тыс. дубов, а через пять лет устроила в этой корпоративной роще еще и… пчелиное хозяйство. Мед, получаемый на пасеке, исследуется на предмет выявления загрязнителей (пестицидов, тяжелых металлов, радионуклидов). А заодно это еще и лакомство: фирменный мед дарят лучшим сотрудникам. Нам тоже перепало по баночке, и мои домашние опустошили ее в считаные дни.

Штучный товар

Производство на заводе Lamborghini – целая идеология. Самое сильное впечатление оставляет даже не высочайший уровень роботизации, а темп работы. Со стороны кажется, что сотрудники, занятые на конвейере (а это трудящиеся в две смены 1300 человек), не очень-то торопятся. Что объяснимо: в люксовом сегменте качество – фактор определяющий. Тем не менее за день на предприятии в среднем выпускается 13 Huracan, 6 Aventador и 23 Urus, причем в минувшем году руководство увеличило штат на 500 человек ввиду расширения производства за счет спорт-кроссовера Urus.

Неспешные, но выверенные движения рабочих подчинены главному – сделать все на высшем уровне. Я специально останавливаюсь посмотреть, как с помощью набора разноцветных пластинок измеряются зазоры между кузовными деталями. Потом удивляюсь скрупулезности, с которой отлаживают механизм закрывания двери: специалист многократно хлопает створкой, прикладывая ухо к кузову, – кажется, что он настраивает музыкальный инструмент.

С особой тщательностью, вручную, собираются и двигатели. На линии Aventador, к примеру, производят лишь шесть исполинских V12 в день – каждому агрегату присваивается индивидуальный номер. После сборки мотор тестируют 100 минут на стенде, затем уже в готовой машине его обкатывает и проверяет на дорогах Болоньи заводской тест-пилот.

В том, что продукция Lamborghini эксклюзивна, убеждаешься и в цехе кресел. Мастера используют (в соответствии с пожеланием того или иного клиента) десятки вариантов кожи от лучших европейских производителей. Здесь же на элементы сидений наносят тиснение и вышивку по точным спецификациям заказчика. А в цехе финальной доводки кузова и элементов салона опытные приемщики оценивают качество сборки, окраски и полировки по специальной шкале, после чего по их заданию даже малейшие шероховатости устраняются финальной шлифовкой, подгонкой и тонкой настройкой.

Вот вам и «трактористы»!

История Lamborghini началась по меркам автоиндустрии не так уж и давно – в 1963 году, когда Ферруччо Ламборгини, владевший на тот момент крупной компанией по выпуску тракторов, наладил в Сант-Агата-Болоньезе изготовление мощных спорткаров. Поговаривают, что столь крутым карьерным взлетом тракторное производство обязано желанием отца-основателя утереть нос своему оппоненту – Энцо Феррари. Причем уже первенец нового бренда – суперкар 350 GT – был признан шедевром, а уже за ним последовал целый ряд других культовых моделей. Ныне их можно увидеть в музее технологий Lamborghini, который был открыт в 2001 году вблизи заводских цехов, а через пять лет реконструирован, чтобы вместить больше экспонатов.

У входа в музей посетителей встречает «генеалогическое древо» – изображения и информация обо всех серийных и концептуальных моделях, выпущенных маркой. Изюминка галереи – купе Miura образца 1966 года, на момент дебюта самый быстрый серийный спорткар в мире. Его отличали центрально расположенный V12 и характерные наклонные фары, поворачивающиеся в рабочее положение при включении освещения. Еще один экспонат, спорткупе Countach родом из 1970-х, произвел в свое время революцию в автомобилестроении как двигателем, расположенным продольно сзади, так и дверями гильотинного типа. Также не пройдешь мимо первого в истории итальянской марки SUV – модели LM 002, дебютировавшей еще в 1982 году в Женеве. Помимо дизайна в стиле броневика, этот «итальянец» отличался способностью преодолевать уклоны до 120% и фронтально расположенным V12 от купе Countach, обеспечивавшим «максималку» 210 км/ч и разгон до 100 км/ч за 7,8 с. А еще в музее есть экспозиция подразделения Ad Personam, знакомящая с опциями персонализации суперкаров, гоночный симулятор и мультимедийная демонстрация, позволяющая окунуться в историю компании.

Альпийская коррида

Очное знакомство с миром Lamborghini начинаю в центре Модены за рулем 650-сильного кроссовера Urus. Система кругового обзора оказывает неоценимую помощь, когда протиски­ваюсь через строй плотно припаркованных легковушек. Вырвавшись же на шоссейный простор, крупный SUV демонстрирует потенциал спортсмена. Впечатляет даже не бешеная динамика (Urus выстреливает до «сотни» за 3,5 с), а то, как сильно меняют повадки «итальянца» тонкие настройки шасси и трансмиссии. Рычажки Anima и Ego по обе стороны центрального тоннеля позволяют корректировать поведение машины от максимально комфортного до экстремально гоночного. Впрочем, даже в самом расслабленном режиме Strada в поведении Urus нет и намека на вальяжность. Разве что при кикдауне ты чувствуешь, как 8-дапазонный «автомат» спрыгивает сразу на несколько передач «вниз», после чего кроссовер приседает, задирая носовую часть. Если же ужесточить подвеску переключателем Ego, танцы вприсядку заканчиваются, а едва заметные крены сходят на нет. Курсовая устойчивость столь высока, что ты почти забываешь о свойственном всем SUV высоком центре масс. При этом автомобиль, названный в честь первобытного быка, даст фору всем остальным Lambo по эргономике. К примеру, здесь удобнейшие кресла, капитанская посадка, излишки пространства на всех рядах, а сенсорные дисплеи расположены в поле зрения водителя.

Спорткупе Huracan Evo, на которое пересаживаюсь в альпийском городке Брунико, также поражает многогранностью. Провалившись в спортивный «ковш» и услышав рык 640-сильной «десятки», ждешь, что тебе предстоит отлавливать полноприводную «берлинетту» в скользких горных виражах и дозировать нажатия на «газ» из чувства самосохранения. Однако реакции на поворот баранки оказываются деликатными, а настройки шасси вполне комфортными. Впрочем, все это относится к шоссейному режиму Strada. При перемещении же тумблера на руле в режимы Sport и тем паче Corsa «двухдверка», названная в честь бесстрашного быка, участвовавшего в корриде в Аликанте в 1879 году, ожидаемо звереет. Система «умного» полного привода и прижимная сила, многократно увеличенная в сравнении с Huracan первого поколения, выливаются в потрясающую курсовую стабильность, причем как на скоростном шоссе, так и на горном серпантине. Преселективный 7-ступенчатый «робот» молниеносно и плавно меняет передачи, а полноуправляемое адаптивное шасси с возможностью варьирования клиренса доставляет драйверское удовольствие не меньше, чем сверхмощный силовой агрегат.

Наконец обратный путь из Брунико проделываю на совершенно необузданном купе Aventador SVJ, чей исполинский V12 имеет трудно укладывающуюся в сознании отдачу – 770 л.c. Полный привод, сверхлегкий кузов, 7-ступенчатый «робот», двери-ножницы и активные аэродинамические элементы прилагаются. Этот дорожный хищник, конечно же, носящий имя быка (на этот раз награжденного за выдающуюся храбрость на арене в Сарагосе), встречает каждое нажатие на «газ» диким утробным рыком. Ускорение со 150 км/ч происходит настолько молниеносно, что «зверя» приходится то и дело осаживать карбоно-керамическими тормозами, останавливающими машину со 100 км/ч всего через 30 м. В ходовых виражах «итальянец» ведет себя вышколенно, в том числе благодаря полноуправляемому адаптивному шасси, полному приводу и системе аэродинамической векторизации тяги. И даже такие минусы, как взбрыкивания трансмиссии с одним сцеплением при езде в рваном ритме, противящийся езде по загородным дорогам низкий клиренс и ужасающе малый сектор обзора назад, импульсивному «итальян­цу» с легкостью прощаешь. Ведь, как ни крути, он дарит незабываемые ощущения от езды и шедеврального дизайна, как, впрочем, все модели Lamborghini родом из Сант-Агата-Болоньезе.

Вам понравилась эта статья?




Тест-драйвы, которые читают с этой статьей:


Интересные новости по теме


Комментарии

Обзоров машин на сайте:

5 2 2 0