Департамент транспорта Москвы поставил весьма амбициозную задачу – свести число ДТП со смертельным исходом в столице к нулю. Реально ли этого добиться или же нам вновь обещают нечто утопическое?

Прежде всего предлагаю вспомнить, что не так давно шведский автопроизводитель Volvo ставил ту же цель, только применительно к автомобилям, а не к территории. Представители компании надеялись, что уже в 2020 году ни один водитель или пассажир в ее машинах больше не погибнет. Очевидно, этого не произошло. А возможно ли такое в мегаполисе?

Десять лет назад число погибших в ДТП на улицах Москвы составляло 6,6 человека на 100 тыс. населения. К 2019 году этот показатель снизился до 3,5 и стал самым низким в России. Дальнейшие планы – 3,3 погибших на 100 тыс. жителей к 2023 году, ровно 2 – к 2030-му и менее одного – к 2040 году.

Снижать смертность собираются изменением организации движения на самых опасных участках, вытеснением грузовиков из города, повышением безопасности машин каршеринга и такси. Всего определено восемь ключевых параметров. В их числе, к примеру, улучшение дорожной инфра­структуры, включая строительство отбойников между встречными полосами (будь они на Смоленской площади, не случилось бы резонансной аварии с участием Михаила Ефремова).

Разумеется, все это правильно. Но… Мы хорошо помним так называемое дело пьяного мальчика. Та трагедия произошла в Подмосковье, но легко может повториться где угодно – от неадекватных водителей не спасут ни отбойники, ни островки безопасности, ни ограничения скорости. Именно это является одной из причин недостижимости целей и шведской Volvo, и московского Дептранса. Но не единственной. Вряд ли кто-либо станет спорить с тем, что аварийность связана и с менталитетом водителей.

Помните, как в России ездили в конце девяностых – начале нулевых? Зачастую гнали «на все деньги», выжимая из машин все, на что те были способны. Этому способствовали и смешные штрафы, и возможность откупиться, в том числе попавшись пьяным за рулем. С тех пор многое изменилось к лучшему. Свою роль сыграло как ужесточение правил, так и массовая установка камер, с которыми не «договоришься».

Теперь большинство водителей не приветствуют превышение скорости больше чем на 20 км/ч. Да и «в шашки» на дорогах стали играть реже – менталитет меняется. Хотя не везде одинаково. От слушателей моей программы часто слышу, что в Санкт-Петербурге водят хуже, чем в Москве, а на юге, например в Краснодарском крае, движение еще более хаотичное. Я часто езжу по стране и могу подтвердить: региональные различия присутствуют.

Это вторая проблема, которую не удастся решить в масштабах одного города, пусть и очень крупного. Москва – не закрытая система, ежедневно в нее въезжает множество людей со всех концов страны. У каждого – свои привычки, свой стиль вождения, часто отличный от московского. Что уж тут говорить про водителей такси, половина из которых в столице не являются гражданами России. В странах, откуда они прибыли, на дорогах совсем другие порядки.

Одним из эффективных методов снижения числа погибших и раненых на дорогах становится снижение скорости. Причем такая мера одинаково применима как для участников дорожного движения (автомобилей), так и для его организации. Московские власти не раз выступали за снижение скорости на большинстве улиц до 50 км/ч, но пока не добились поддержки общества в этом вопросе. А вот Volvo электроникой ограничила порог «максималки» на своих моделях до 180 км/ч. Могу предположить, что часть клиентов оказались недовольны, но спрашивать их никто не стал. Просто поставили перед фактом: хотите ездить на самых безопасных машинах, как позиционирует свою продукцию компания, терпите.

Видимо, пришло время и нам ответить на вопрос – терпеть ограничения или погибать. Причем вполне возможно, что в этом случае демократические процедуры уже не нужны, будет даже правильно, если решение примут сами власти. Просто потому, что оно очевидно.

А теперь о том, почему поставленные Дептрансом Москвы и компанией Volvo цели на данный момент невыполнимы. Нет, не из-за единичных случаев, как с «пьяным мальчиком». Все дело в том, что настолько масштабные задачи надо решать комплексно. Проще говоря, по безопасному городу должны ездить безопасные машины, а стиль вождения в рамках одной страны, пусть даже такой огромной, как Россия, не должен сильно отличаться от региона к региону.

Кстати, тут нужно приветствовать усилия властей страны, которые постепенно, но последовательно вытесняют с российского рынка подержанные праворульные машины. Эта весьма непопулярная изначально мера сейчас практически полностью реализована: некогда мощный поток «праворуких» моделей из Японии уже превратился в ручеек, а вскоре и совсем иссякнет.

И, наконец, самое важное. Добиться действительно серьезного снижения смертности в авариях можно лишь сообща, всем миром – буквально всей страной. И не забывать привлекать к работе таких важнейших «игроков», как ГИБДД, производители и продавцы машин, Минтранс, дорожники и другие ведомства. Я не любитель говорить пафосно, но в данном случае, видимо, придется: сведение смертности на дорогах к вожделенному нулю должно стать национальной идеей, которую никто не возьмется поставить под сомнение. Нам жить в нашей стране. Пора договориться, как мы будем это делать.

PS Позиция редакции может не совпадать со взглядами автора

Вам понравилась эта статья?




Интересные новости по теме


Комментарии

Обзоров машин на сайте:

4 8 6 6